— Что вы делаете, пьяная скотина! — прорычал лорд, — вы же лупите по маврам, черт бы вас побрал! Я семь лет дрессировал эту банду для своих целей, а вы мне ее за семь минут всю перебьете!
А бедняги-мавры в это время, получив от капитана Гаттераса два столь веселых гостинца, были охвачены небывалым смятением. Ряды их были поколеблены, отовсюду неслись стоны и проклятия. Жалобные стенания и ругательства слились в один сплошной рев.
Рычал и ревел, тщетно пытаясь перекричать своих подчиненных, и сам Рики-Тики-Тави. Вокруг него все словно кипело в каком-то диком водовороте. Но вот из этого водоворота выделилось искаженное ненавистью лицо одного из рядовых воинов. Он подскочил к растерявшемуся командиру и с пеной у рта выкрикнул ему прямо в лицо:
— Ну что, докомандовался? Сначала ты заманил нас к лорду в гости и сдал всех ему в каменоломни. Там нас семь лет терзали, сколько там наших костей осталось? А теперь что? Хочешь и остальных угробить?! Впереди эфиопы, позади пушки!! Ааа-ах!
Он взмахнул своим ножом и уверенным движением всадил его обанкротившемуся вождю точно между пятым и шестым ребром слева.
— Помо… — со стоном выдавил из себя командарм, — …гите! — Закончил он уже на том свете.
— Ура! — дружно воскликнули при виде этой сцены эфиопы.
— Мы сдаемся! Ура! Братья, мы заключаем мир! — вопили с энтузиазмом мавры, крутясь в бушующих волнах эфиопского прибоя.
— Ура! — радостно отвечали эфиопы.
И все смешалось друг с другом в какую-то невообразимую кашу.