Ч а р н о т а. Не бьется, не ломается, а только кувыркается! Купите красного комиссара для увеселения ваших детишек-ангелочков! Мадам! Мадам! Аштэ пур вотр анфан![4]«Achetez pour votres enfants! – Купите для ваших детей! (франц.)
Т у р ч а н к а, л ю б я щ а я м а т ь. Бунун фиа ты надыр? Комбьен?[5]Сколько это стоит? (турецк.) Сколько? (франц.)
Ч а р н о т а. Сенкан пиастр, мадам, сенкан![6]Cinquante piastres, madame, cinquante! – Пятьдесят пиастров, мадам! (франц.)
Т у р ч а н к а, л ю б я щ а я м а т ь. О, иох! Бу пахалы дыр![7]Ох, нет! Это дорого! (турецк.) (Проходит.)
Ч а р н о т а. Мадам! Сорок! Каран! А, чтоб тебе пропасть! Да у тебя и детей никогда не было! Геен зи!.. Геен зи!..[8]Gehen Sie!.. Gehen Sie!.. – Пошла ты!.. Пошла!.. (нем.) Ступай в гарем! Боже мой, до чего же сволочной город!
Константинополь стонет над Чарнотой. Где-то надрываются тенора – продавцы лимонов, кричат сладко: «Амбуляси! Амбуляси!» Басы поют в симфонии: «Каймаки, каймаки!» Струится зной.
В кассе возникает Л и ч и к о. Чарнота подходит к кассе.
Марья Константиновна, а Марья Константиновна!
Л и ч и к о. Что вам, Григорий Лукьянович?