Дон Кихот. Нет, нет, я хорошо понимаю.
Санчо. И позвольте мне, сеньор, на прощанье дать вам несколько наставлений. Что я хотел сказать вам? Да. Мое сердце чувствует, что вас будут бить, сеньор. Поэтому во время драки в особенности берегите голову, не подставляйте ее под удар. Она у вас полна очень умных мыслей, и жалко будет, если она разлетится, как глиняный горшок. Пусть уж палки гуляют по вашим бокам, одно-два ребра – куда ни шло!.. Что еще, сеньор? Да, там у вас осталась еще одна склянка этого Фьерабрасова бальзама. Вылейте вы ее, сеньор, к дьяволу, потому что если вас не прикончат в бою, то уж, наверно, прикончит этот бальзам. Исполните мои заветы, сударь, – будете счастливы в вашем новом положении! А я о вас буду очень скучать.
Дон Кихот. Спасибо тебе, что ты позаботился обо мне. Прощай и поезжай!
Послышались звуки труб, двери распахнулись, появляются Герцогиня, Герцог, пажи с губернаторским одеянием.
КАРТИНА СЕДЬМАЯ
Зал в загородном замке Герцога. Судейский трон. Кровать под балдахином. Слышны трубы. Санчо, в губернаторском наряде, входит в сопровождении свиты и садится.
Мажордом. Сеньор губернатор, на нашем острове Баратария издревле существует обычай, согласно которому новый губернатор, вступая в исполнение своих обязанностей, должен публично разрешить два или три головоломных дела для того, чтобы население узнало, умен ли новый губернатор или же он бесповоротный и окончательный идиот, и, в зависимости от этого, знало бы, что делать ему, то есть ликовать или сразу впадать в отчаяние.
Санчо. Давайте же сюда ваши дела!
Мажордом. Слушаю, ваша светлость!
Входят двое тяжущихся стариков, у Второго в руках палка.