— Неужели мало мучили меня? Ты зачем подошел?
Бородатый же центурион сказал ему:
— Пей.
И Иешуа сказал:
— Да, да, попить.
Он прильнул потрескавшимися вспухшими губами к насыщенной губке и, жадно всхлипывая, стал сосать ее. В ту же минуту щелки увеличились, показались немного глаза. И глаза эти стали свежеть с каждым мгновением. И в эту минуту центурион, ловко сбросив губку, молвил страстным шепотом:
— Славь великодушного игемона, — нежно кольнул Иешуа в бок, куда-то под мышку левой стороны.
Осипший голос с левого креста сказал:
— Сволочь. Любимцы завелись у Понтия?
Центурион с достоинством ответил: