— Как ему не быть, — сказал Толмай.
— Иуда...
— Искариот, — докончил Толмай.
— Молодой мальчишка, говорят?
— Не стар, — сказал Толмай, — двадцать три года.
— А говорят — девятнадцать?..
— Двадцать три года три месяца, — сказал Толмай.
— Вы замечательный человек, Толмай.
— Благодарю вас, прокуратор, — сказал Толмай.
— Он где живет?