На работу в Наркомат.
Ты-гар-га, маты-гарга!
— Трр!.. — отозвался свисток.
Суровый голос послышался:
— Гражданин! Петь под пальмами не полагается. Не для того сажали их.
— В самом деле. Не видал я пальм, что ли, — сказал Иванушка, — да ну их к лысому бесу. Мне бы у Василия Блаженного на паперти сидеть...
И точно, учинился Иванушка на паперти. И сидел Иванушка, погромыхивая веригами, а из храма выходил страшный грешный человек: исполу — царь, исполу — монах[31]. В трясущейся руке держал посох, острым концом его раздирал плиты. Били колокола. Таяло.
— Студные дела твои, царь, — сурово сказал ему Иванушка, — лют и бесчеловечен, пьешь губительные обещанные диаволом чаши, вселукавый мних. Ну, а дай мне денежку, царь Иванушка, помолюся ужо за тебя.
Отвечал ему царь, заплакавши:
— Почто пужаешь царя, Иванушка. На тебе денежку, Иванушка-верижник, Божий человек, помолись за меня!