— А вы мне не скажете, откуда вы узнали про листки и про мои мысли?
— Не скажу, — сухо ответил Азазелло.
— Но вы что-нибудь знаете о нем? — моляще шепнула Маргарита.
— Ну, скажем, знаю.
— Молю: скажите только одно, он жив? Не мучьте.
— Ну, жив, жив, — неохотно отозвался Азазелло.
— Боже!
— Пожалуйста, без волнений и вскрикиваний, — нахмурясь, сказал Азазелло.
— Простите, простите, — бормотала покорная теперь Маргарита, — я, конечно, рассердилась на вас. Но, согласитесь, когда на улице приглашают женщину куда-то в гости… У меня нет предрассудков, я вас уверяю, — Маргарита невесело усмехнулась, — но я никогда не вижу никаких иностранцев, общаться с ними у меня нет никакой охоты… и кроме того, мой муж… Моя драма в том, что я живу с тем, кого я не люблю, но портить ему жизнь считаю делом недостойным. Я от него ничего не видела, кроме добра…
Азазелло с видимой скукой выслушал эту бессвязную речь и сказал сурово: