Волшебная трость Ивана Александровича, откинув край промасленного одеяла, быстро исчезла в ведре и сейчас же показалась обратно, унизанная двумя дымящимися пирожками.
Глаза торговки выпучились, как будто хотели выстрелить. Раздался бабий визг.
Иван Александрович почувствовал, как его что-то рвануло назад, но он сделал последнее усилие и, вырвав трость, помчался по улице, а в спину ему неслось:
- Прощелыга ты, а не барин...
- А вот он-то и есть этот чиновник, о котором изволили получить нотицию, - настаивал Бобчинский в гостиной городничего и громко, так, чтобы его слышали все, выкрикнул самое страшное слово.
- Ин-ког-ни-то.
А Добчинский добавил:
- Ревизор.
Городничий в страхе отмахивался от них. А Бобчинский продолжал упорно настаивать, наскакивая на городничего:
- Он, он, ей-богу, он... Такой наблюдательный: все осмотрел...