Хлестаков оторвался от Марьи Антоновны и, взглянув на аппетитную Анну Андреевну, бросился к ней:
- Прощайте, маменька.
Иван Александрович сел в тарантас, и тройка тронулась.
Городничий махал платком. Женщины посылали воздушные поцелуи. И только Добчинский и Бобчинский, ухватившись за крылья тарантаса, бежали по дороге, не желая расставаться с вельможей.
Бобчинский еле поспевал за тарантасом, на бегу успел ввернуть просьбу Ивану Александровичу:
- Прошу покорнейше... сказать всем там сенаторам и адмиралам... что вот живет в таком-то городе Петр Иванович Бобчинский...
Ямщик подобрал вожжи, тройка рванула и понесла, обдавая пылью оторвавшихся от тарантаса Петров Ивановичей.
Бубенцы, захлебываясь, уносились вдаль, и уже не видно самой тройки, а только звуковой след от Хлестакова долго еще был слышен.
Петры Ивановичи подбежали к семейству Антона Антоновича.
Они видели, как вельможа целовался с Марьей Антоновной, можно сказать, без их участия совершились огромные события.