Долгоруков. С арабской женой. Что было! Поздно изволили пожаловать.
Богомазов. А что?
Долгоруков. Руку гладил. Будет наш поэт скоро украшен опять.
Богомазов. Что-то, вижу я, ненавидите вы Пушкина.
Долгоруков. Презираю. Смешно! Рогоносец. Здесь tete-a-tete {Свидание наедине (фр.).}, а он стоит у колонны в каком-то канальском фрачишке, волосы склоченные, а глаза горят, как у волка. Дорого ему этот фрак обойдется!
Богомазов. Слушок ходил такой, князь Петр, что будто он на вас эпиграмму написал?
Долгоруков. Плюю на бездарные вирши! Тсс, тише.
В сад входит Геккерен, через некоторое время - Пушкина.
Геккерен. Я следил за вами и понял, почему вас называют северной Психеей. Как вы цветете!
Пушкина. Ах, барон, барон...