- Крюков, миленький, что с тобой? - плаксиво спросил приятель, опомнись.
- Не путайся под ногами, - задумчиво сказал Крюков и уставился на свои босые ноги. - Под ногами, под ногами, - забормотал он, - а как нога? Все вылетело. Вот леший... фусс, фусс! Впрочем, нога не встретится, нога ненужное слово.
"Кончен парень, - подумал Щукин, - достукался, давно я замечал..."
Он робко кашлянул и пискнул:
- Петенька, что ты говоришь, выпей водицы.
- Благодарю, я уже пил, - ответил Крюков, - а равно и ел (он подумал), а равно и курил. А равно...
"Посижу, посмотрю, чтобы он в окно не выбросился, а там можно будет людей собрать. Эх, жаль, хороший был парень, умный, толковый..." - думал Щукин, садясь на край продранного дивана.
Крюков раскрыл книгу и продолжал вслух:
- Имеете ль вы трамвай, мой дорогой товарищ? Гм... Камрад (Крюков задумался). Да, я имею трамвай, но моя тетка тоже уехала в Италию. Гм... Тетка тут ни при чем. К чертовой матери тетку! Выкинем ее, майне танте. У моей бабушки нет ручного льва. Варум? Потому что они очень дороги в наших местах. Вот сукины сыны! Неподходящее! - кричал Крюков. - А любите ли вы колбасу? Как же мне ее не любить, если третий день идет дождь! В вашей комнате имеется ли электричество, товарищ? Нет, но зато мой дядя пьет запоем уже третью неделю и пропил нашего водолаза. А где аптека? - спросил Крюков Щукина грозно.
- Аптека в двух шагах, Петенька, - робко шепнул Щукин.