Как всегда у М. Булгакова, первая редакция "Черного моря" четче выявляет творческий замысел, а вторая - емче в художественном отношении. Приведу пример: Марич объясняется с Болотовой. Сначала во второй редакции было: "Марич. Ну, хорошо, я вам скажу. Я вижу вы не можете сочувствовать тем, кто сделал это. Нет! Итак, я коммунист. Я состою в подпольном ревкоме. За мною гонятся. Мне нужно скрыться. Со мною важные бумаги организации. И прибежал я к вам с одною целью, позвольте мне их у вас сжечь, мне некуда девать их. И я оставлю ваш дом".
Синим карандашом внесены исправления и окончательный текст стал значительно лучше: "Марич. Нет, нет, я объясню. Я вижу вы не с теми, кто сделал это... Нет! Итак, я коммунист... За мною гонятся... Мне нужно скрыться. Со мною важные бумаги. Позвольте мне у вас их сжечь, мне некуда девать их. Бежать я должен".
И на других страницах после вмешательства синего карандаша окончательный текст становится экономнее, благозвучнее, ярче.
Хранится в ОР РГБ еще один экземпляр машинописи, в котором главная героиня именуется Ольгой Андреевной Шатровой, а не Ольгой Андреевной Болотовой, - а ее муж - Шатров, а не Болотов. Отсутствует Зейнаб, из отряда зеленых. Есть и другие разночтения.
Тема либретто возникла не сразу. Как только М. А. Булгаков ушел из МХАТа, а после гибели "Мольера" это было неизбежно, перед ним встали новые задачи: он пошел служить в Большой театр либреттистом. 2 октября 1936 года он писал В. В. Вересаеву: "Теперь я буду заниматься сочинением оперных либретто. Что ж, либретто так либретто" (Письма, с.367). Но слухи о переходе распространялись гораздо раньше, а потому к Булгакову стали приходить музыканты с различными просьбами и предложениями. 9 сентября 1936 года Е. С. Булгакова записала в "Дневнике": "Вечером - композитор Потоцкий и режиссер Большого театра Шарашидзе Тициан. Пришли с просьбой - не переделает ли М. А. либретто оперы Потоцкого "Прорыв". М. А., конечно, отказался. Потоцкий впал в уныние. Стали просить о новом либретто..."
В сентябре шли переговоры с художественным руководителем Большого театра Самуилом Абрамовичем Самосудом о совместной творческой работе, в разговорах принимали участие все те же - Шарашидзе и Потоцкий. После предложения Самосуда работать в Большом театре - "Мы вас возьмем на любую должность. Хотите - тенором?" - М. А. Булгаков "с каким-то даже сладострастием" написал письмо руководству МХАТа о своем ухода со службы. И еще после этого колебался, поступать ли в Большой театр, но вскоре решил, что "не может оставаться в безвоздушном пространстве, что ему нужна окружающая среда, лучше всего - театральная" ("Дневник", 122), хотя перед ним тут же поставили вопрос о либретто для новой оперы. Такого ясного сюжета, на который можно было бы написать оперу, касающуюся Перекопа, у него нет. А это, по-видимому, единственная тема, которая сейчас интересует Самосуда" (там же, с. 122-123). Но уже 1 октября 1936 года замысел определился, и Е. С. Булгакова записывает: "Договоры относительно работы в Большом и либретто "Черного моря" для Потоцкого подписаны" (там же, с. 123).
Булгаковы стали бывать у Сергея Ивановича Потоцкого (1883-1962), ученика С. Василенко и К. Игумнова, автора одной из первых опер на современную тему - "Прорыв", но впечатление от его музыки было неутешительное: "Были у Потоцких. Он играл свои вещи. Слабо. Третий сорт" (там же, с. 123).
В эти же дни к М. А. Булгакову обращается Юрий Шапорин с просьбой исправить либретто "Декабристов", с 1925 года он работает с А. Н. Толстым над либретто и до сих пор многое нуждается в доработке, но Толстой никак не может доделать, занятый множеством своих сочинений. М. А. отказался "входить в чужую работу", но как консультант Большого театра обещал помочь советом.
15 ноября 1936 года Е. С. Булгакова записывает: "Были на "Бахчисарайском фонтане". После спектакля М. А. остался на торжественный вечер. Самосуд предложил ему рассказать Керженцеву содержание "Минина", и до половины третьего ночи в кабинете при ложе дирекции М. А. рассказывал Керженцеву не только "Минина", но и "Черное море".
Через два дня Керженцев сказал М. Булгакову, "что он сомневается в "Черном море". А 18 ноября Булгаков читал Потоцкому и Шарашидзе либретто оперы "Черное море". "Потоцкому понравилось".