Мария. Нисколько не нарушает равновесия. И всю жизнь я хочу прожить здесь. Я очень много страдала. Там, в той жизни. Ах, Боже! А если это сон?
Радаманов. Мария Павловна. Успокойтесь.
Мария. Ваши ясные глаза успокаивают меня. Меня поражает выражение лиц здешних людей. В них безмятежность.
Радаманов. Разве у тогдашних людей были иные лица?
Мария. Ах, что вы спрашиваете? Они отличаются от ваших так резко... Ужасные глаза. Представьте, в каждых глазах или недоверие, или страх, или лукавство, или злобу и никогда смех.
Радаманов. Этого я вообразить не могу.
Мария. Где же вам, счастливым...
Радаманов. Хотя теперь, после ваших слов, я всматриваюсь и вижу, что ваши глаза тревожны. Вы очень красивы, Мария Павловна. Когда пройдет ваше потрясение, вы станете счастливой. У вас все есть для этого.
Бунша. Но все-таки я нахожу это странным. Социализм совсем не для того, чтобы веселиться. А они танцуют и говорят такие вещи, что ого-го.
Жорж. Ты бы помолчал минуту. А то гудишь ты в ухо и не даешь сообразить ничего. В чем дело? Выпей чего-нибудь.