- Тиш-ше!..
- Пришел домой, -продолжал Всемизвестный, - занавески на окнах спустил, чтобы шпионские глаза не нарушили домашнего покоя, пригласил приятеля, жена тебе селедочку очистит, сел, пиджак снял, водочку поставил под кран, чтобы она немножко озябла, а затем, значит, не спеша, на один глоток налил...
- Однако, товарищ Всемизвестный! - воскликнул пораженный Петя, - что вы такое говорите?!
- И никому ты не мешаешь, и никто тебя не трогает, - продолжал Всемизвестный. - Ну, конечно, может у тебя выйти недоразумение с женой, после второй бутылки, скажем. Так не будь же ты ослом. Не тащи ты ее за волосы на улицу! Кому это нужно? Баба любит, чтобы ее били дома. И не бей ты ее по физиономии, потому что на другой день баба ходит по всей станции с синяками - и все знают. Бей ты ее по разным сокровенным местам! Небось не очень-то пойдет хвастаться.
- Браво?! - закричали Банкин, Закускин и Кo. Аплодисменты загремели на водочной стороне. Встал Петя и сказал:
- За все свое время я не слыхал более возмутительной речи, чем ваша, товарищ Всемизвестный, и имейте в виду, что я о ней сообщу в "Гудок". Это неслыханное безобразие!!
- Очень я тебя боюсь, - ответил Всемизвестный. - Сообщай!
И конец истории потонул в выкриках собрания.
Три копейки
Старший стрелочник станции Орехово явился получать свое жалованье.