И Христи сам ходил, сам ходил каждый день, в особенности в пятый этаж. Зорко глядел, чтобы не наставили черных буржуек, не вывели бы труб в отверстия, что предательски приветливо глядели в углах комнат под самым потолком.
И Нилушкин Егор ходил:
- Ежели мне которые... Это вам не дымоходы. В двадцать четыре часа.
--------
На шестой день пытка стала нестерпимой. Бич дома, Пыляева Аннушка, простоволосая кричала в пролет удаляющемуся Нилушкину Егору:
- Сволочи! Зажирели за нашими спинами! Только и знают - самогон лакают. А как обзаботиться топить - их нету! У-у, треклятые души! Да с места не сойти, затоплю седни. Права такого нету, не дозволять! Косой черт! (Это про Христи!) Ему одно: как бы дом не закоптить... Хозяина дожидается, нам все известно!.. По его, рабочий человек хоть издохни...
И Нилушкин Егор, отступая со ступеньки на ступеньку, растерянно бормотал:
- Ах, зануда баба... Ну и зануда ж!
Ко все же оборачивался и гулко отстреливался:
- Я те затоплю! В двадцать четыре...