- Через малую веранду из парка, друг мой! Когда вся эта сволочь уехала, я и вернулся. А очки (князь снял их), очки здесь уже, на границе, надел. Они с простыми стеклами.
- Княгинюшка-то, господи, княгинюшка с вами, что ли?
Лицо у князя мгновенно постарело.
- Умерла княгиня, умерла в прошлом году, - ответил он и задергал ртом, - в Париже умерла от воспаления легких. Так и не повидала родного гнезда, но все время его вспоминала. Очень вспоминала. И строго наказывала, чтобы я тебя поцеловал, если увижу. Она твердо верила, что мы увидимся. Все богу молилась. Видишь, бог и привел.
Князь приподнялся, обнял Иону и поцеловал его в мокрую щеку. Иона, заливаясь слезами, закрестился на шкафы с книгами, на Александра I, на окно, где на самом донышке таял закат.
- Царствие небесное, царствие небесное, - дрожащим голосом пробормотал он, - панихидку, панихидку отслужу в Орешневе.
Князь тревожно оглянулся, ему показалось, что где-то скрипнул паркет.
- Нету?
- Нету, не беспокойтесь, батюшка, одни мы. И быть некому. Кто ж, кроме меня, придет.
- Ну, вот что. Слушай, Иона. Времени у меня мало. Поговорим о деле.