1
Секретарь учка сидел в зале вокзала и грыз перо. Перед секретарем лежал большой лист бумаги, разделенный продольной чертой. На левой стороне было написано: "Слушали", на правой: "Постановили". Секретарь вдохновенно глядел в потолок и бормотал:
- Итак, стало быть, вопрос о спецодежде. Верно я говорю, товарищи? Совершенно верно! - сам себе ответил секретарь хором. - Правильно! Поэтому: слушали, а слушав, постановили... - Секретарь макнул перо и стал скрести: "Принять всесторонние меры к выдаче спецодежды без перебоев, снабжая спецодеждой в общем и целом каждого и всякого". - Принимается, товарищи? Кто против? - спросил секретарь у своей чернильницы.
Та ничего не имела против, и секретарь написал на листке: "Принято единогласно". И сам же себя похвалил: - Браво, Макушкин!
- Таперича что у нас на очереди? - продолжал секретарь. - Касса взаимопомощи: ясно, как апельсин. Ну, в кассе денег нет, это - ясно, как апельсин. И, как апельсин же ясно, что ссуды вовремя не возвращают. Стало быть: слушали о кассе, а постановили: "Всемерно содействовать развитию кассы взаимопомощи, целиком и полностью привлекая транспортные низы к участию в кассе, а равно и принять меры к увеличению фонда путем сознательного своевременнного возвращения ссуд целиком и полностью!" Кто против? победоносно спросил Макушкин.
Ни шкаф, ни стулья не сказали ни одного слова против, и Макушкин написал: "Единогласно".
Открылась дверь, и вошел сосед.
- Выкатывайся, - сказал ему Макушкин, - я занят: протокол собрания пишу.
- Вчерашнего? - спросил сосед.
- Завтрашнего, - ответил Макушкин.