Приводили председателя. Толстый председатель плакал и бормотал:
- Я больше не буду...
x x x
Все хохотали утром на службе, увидев лист, писанный ночью при восковых свечах.
- Вы не дойдете до него, голубчик, - сочувственно сказал мне заведующий.
- Ну, так я дойду до Надежды Константиновны, - отвечал я в отчаянии, мне теперь все равно. На Пречистенский бульвар я не пойду.
И я дошел до нее.
В три часа дня я вошел в кабинет. На письменном столе стоял телефонный аппарат. Надежда Константиновна в вытертой какой-то меховой кацавейке вышла из-за стола и посмотрела на мой полушубок
- Вы что хотите? - спросила она, разглядев в моих руках знаменитый лист.
- Я ничего не хочу на свете, кроме одного - совместного жительства. Меня хотят выгнать. У меня нет никаких надежд ни на кого, кроме Председателя Совета Народных Комиссаров. Убедительно вас прошу передать ему это заявление.