- Что продаешь?
- Облигацию... - ответил курьер и разжал кулак. Из него выглянула сизая облигация.
- Почем? - Жулябины глаза ввинтились в облигацию.
- Сто десять бы... - квакнул, заикнувшись, курьер. Боевые искры сверкнули в глазах на распухшем лице.
- Симпатичное лицо у тебя, вот что я тебе скажу, - заговорила жулябия, - за лицо тебе предлагаю: девяносто рубликов. Желаешь? Другому бы не дала. Но ты мне понравился.
У курьера рот от изумления стал круглым под мочальными усами. Он машинально повернулся к зеркальному окну магазина, ища в нем своего отражения. Веселые огни заиграли в жулябиных глазах. Курьер отразился в зеркале во всем очаровании своего симпатичного лица под перебитым козырьком.
- По рукам? - стремительно произвела второй натиск жулябия.
- Да как же... Господи, ведь давали-то нам по 125...
- Чудак! Давали! Дать и я тебе дам за 125. Хоть сию минуту. Ты, брат, не забывай, что давать - это одно, а брать - совсем другое.
- Да ведь они в мае 200 будут...