– Вот и нужно было не спорить, – тихо сказал Бомбардов, – а отвечать так: очень вам благодарен, Иван Васильевич, за ваши указания, я непременно постараюсь их исполнить. Нельзя возражать, понимаете вы или нет? На Сивцев Вражке не возражают.

– То есть как это?! Никто и никогда не возражает?

– Никто и никогда, – отстукивая каждое слово, ответил Бомбардов, – не возражал, не возражает и возражать не будет.

– Что бы он ни говорил?

– Что бы ни говорил.

– А если он скажет, что мой герой должен уехать в Пензу? Или что эта мать Антонина должна повеситься? Или что она поет контральтовым голосом? Или что эта печка черного цвета? Что я должен ответить на это?

– Что печка эта черного цвета.

– Какая же она получится на сцене?

– Белая, с черным пятном.

– Что-то чудовищное, неслыханное!..