– Вы не театральный человек, – с оскорбительной улыбкой отозвался Бомбардов, но за что оскорблял, не объяснил.
– Одно только скажите, – пылко заговорил я, – кого они хотели назначить на роль Анны?
– Натурально, Людмилу Сильвестровну Пряхину.
Тут почему-то бешенство овладело мною.
– Что-о? Что такое?! Людмилу Сильвестровну?! – Я вскочил из-за стола. – Да вы смеетесь!
– А что такое? – с веселым любопытством спросил Бомбардов.
– Сколько ей лет?
– А вот этого, извините, никто не знает.
– Анне девятнадцать лет! Девятнадцать! Понимаете? Но это даже не самое главное. А главное то, что она не может играть!
– Анну-то?