И тогда я отправился к Поликсене Торопецкой.
«Нет, без Бомбардова мне не обойтись…» – думалось мне.
И Бомбардов весьма помог мне. Он объяснил, что и эта уже вторично попадающаяся Индия, и предбанник – это вовсе не бред и не послышалось мне. Теперь окончательно выяснилось, что во главе Независимого Театра стояли двое директоров: Иван, как я уже знал, Васильевич и Аристарх Платонович…
– Скажите, кстати, почему в кабинете, где я подписывал договор, только один портрет – Ивана Васильевича?
Тут Бомбардов, обычно очень бойкий, замялся.
– Почему?.. Внизу? Гм… гм… нет… Аристарх Платонович… он… там… его портрет наверху…
Я понял, что Бомбардов еще не привык ко мне, стесняется меня. Это было ясно по этому невразумительному ответу. И я не стал расспрашивать из деликатности… «Этот мир чарует, но он полон загадок…» – думал я.
Индия? Это очень просто. Аристарх Платонович в настоящее время находился в Индии, вот Фома и собирался ему писать заказным. Что касается предбанника, то это актерская шутка. Так они прозвали (и это привилось) комнату перед верхним директорским кабинетом, в которой работала Поликсена Васильевна Торопецкая. Она – секретарь Аристарха Платоновича…
– А Августа Авдеевна?
– Ну, натурально, Ивана Васильевича.