– Да! Да! – кричала Торопецкая в телефон. – Калькутта, Пенджаб, Мадрас, Аллогобад… Нет, адрес не даем! Да? – говорила она мне.
– Я не позволю, чтобы он распевал испанские серенады под окном у моей невесты, – с жаром говорил я, бегая по предбаннику.
– Невесты… – повторяла Торопецкая. Машинка давала звоночки поминутно. Опять гремел телефон.
– Да! Независимый Театр! Нет у меня никаких билетов! Невесты…
– Невесты!.. – говорил я. – Ермаков бросает гитару на пол и выбегает на балкон.
– Да? Независимый! У меня никаких билетов нет!.. Балкон.
– Анна устремляется… нет, просто уходит за ним.
– Уходит… да? Ах да. Товарищ Бутович, вам будут оставлены билеты у Фили в конторе. Всего доброго.
«А н н а. Он застрелится!
Б а х т и н. Не застрелится!»