— Доктор! — воскликнула она хрипловатым голосом. — Клянусь вам, я не виновата! Кто же мог ожидать? Вы же сами черкнули — интеллигентный...
— В чем дело?!
Пелагея Ивановна всплеснула руками и молвила:
— Вообразите, доктор! Он все десять порошков хинину съел сразу! В полночь.
__________
Был мутноватый зимний рассвет. Демьян Лукич убирал желудочный зонд. Пахло камфарным маслом. Таз на полу был полон буроватой жидкостью. Мельник лежал истощенный, побледневший, до подбородка укрытый белой простыней. Рыжая борода торчала дыбом. Я, наклонившись, пощупал пульс и убедился, что мельник выскочил благополучно.
— Ну, как? — спросил я.
— Тьма египетская в глазах... О... ох... — слабым басом отозвался мельник.
— У меня тоже! — раздраженно ответил я.
— Ась? — отозвался мельник (слышал он еще плохо).