— Две в червях.
— Везет им, черт возьми, — скрипнул Николка, полный мелких пик и любуясь на трефовую даму, похожую на Ирину Най, и, чтобы перебить, он крикнул: — Четыре черви!
— Пять бубен, — сказала Елена.
— Пять червей, — рискнул Лариосик и так выкатил глаза, что Николка перекрестился демонстративно.
— Не дадим играть, — рявкнул Николка и заявил, выкатывая глаза: — Малый в пиках!
— В червях, — купила Елена.
— Э-эх… — вздохнул Николка, — бери, бери.
Зашуршали карты. Шервинский дрогнул, получив от Елены четыре червы. Он разнес три трефки. Подумал: «Черт, не напороться б на ренонс», и торжественно бухнул в колокол:
— Большой шлем в червях.
Лариосик подумал, подумал и хлестко выложил туза пик. Была слабая надежда, что Николка убьет, но, увы, Николка был полон пик. И Шервинский червонной тройкой убил туза. Затем он, торжествуя, веером развернул двенадцать карт. Они были сплошь красные. Червонные сердца загорелись на зеленом лугу над белыми знаками цифр. Одиннадцать червонных карт светились на столе, и лишь двенадцатая была бубновый туз.