Студзинский, Николка и Алексей поднимают Мышлаевского и выносят.
Елена. Я пойду посмотрю, что с ним.
Шервинский(загородив дверь). Не надо, Лена!
Елена. Господа, господа, ведь нужно же так… Хаос… Накурили… Лариосик-то, Лариосик!..
Шервинский. Что вы, что вы, не будите его!
Елена. Я сама из-за вас напилась. Боже, ноги не ходят.
Шервинский. Вот сюда, сюда… Вы мне разрешите… возле вас?
Елена. Садитесь… Шервинский, что с нами будет? Чем же все это кончится? А?.. Я видела дурной сон. Вообще кругом за последнее время все хуже и хуже.
Шервинский. Елена Васильевна! Все будет благополучно, а снам вы не верьте…
Елена. Нет, нет, мой сон — вещий. Будто мы все ехали на корабле в Америку и сидим в трюме. И вот шторм. Ветер воет. Холодно-холодно. Волны. А мы в трюме. Вода поднимается к самым ногам… Влезаем на какие-то нары. И вдруг крысы. Такие омерзительные, такие огромные. Так страшно, что я проснулась.