Серафима(звонко). Кто здесь Роман Хлудов? При этом нелепом вопросе возникает тишина.
Хлудов. Ничего, пропустите ко мне. Хлудов — это я.
Голубков. Не слушайте ее, она больна!
Серафима. Из Петербурга бежим, все бежим да бежим… Куда? К Роману Хлудову под крыло! Все Хлудов, Хлудов, Хлудов… Даже снится Хлудов! (Улыбается.) Вот и удостоилась лицезреть: сидит на табуретке, а кругом висят мешки. Мешки да мешки!.. Зверюга! Шакал!
Голубков(отчаянно). У нее тиф! Она бредит!.. Мы из эшелона!
Хлудов звонит, и из стены выходят Тихий и Гурин.
Серафима. Ну что же! Они идут и всех вас прикончат!
В группе штабных шорох «А-а, коммунистка!»
Голубков. Что вы? Что вы? Она жена товарища министра Корзухина! Она не отдает себе отчета в том, что говорит!
Хлудов. Это хорошо, потому что, когда у нас отдавая отчет говорят, ни слова правды не добьешься.