— Ах… пусти…
— Тэк-с, ну ладно, пусть здесь и спит.
Во всех комнатах загорелись огни, ходили, приготовляя постели.
— Леонид Юрьевич, вы тут ляжете, у Николки.
— Слушаюсь.
Шервинский, медно-красный, но бодрящийся, щелкнул шпорами и, поклонившись, показал пробор. Белые руки Елены замелькали над подушками на диване.
— Не затрудняйтесь… я сам.
— Отойдите вы. Чего подушку за ухо тянете? Ваша помощь не нужна.
— Позвольте ручку поцеловать…
— По какому поводу?