Муха перестала гудеть, куда-то завалилась за шкаф, и в то же время стукнули шаги на кирпичной дорожке и отчетливые ноги появились в окошке. Некто присел на корточки, отчего в мутном стекле, заслонив свет, появился довольно упитанный зад и колени. Некто пытался заглянуть в жилье. Поэт задрожал, но пришел в себя и затих.
– Богохульский! – сказал взволнованно голос с корточек, и некто сделал попытку всунуть голову в форточку.
– Вот, пожалуйста! – шепнул злобно и горько поэт.
Маргарита подошла к окошку и сурово спросила сующегося в окно человека:
– Чего тебе надо?
Голова изумилась.
– Богохульский дома?
– Никакого Богохульского здесь нет, – ответила грубым голосом Маргарита.
– Как это так нету, – растерянно спросили в форточке, – куда же он девался?
– Его Гепеу арестовало, – ответила строго Маргарита и прибавила: – А твоя фамилия как?