– Пилат... Пилат... Пилат – это при Христе? – спросил ординатора Стравинский.
– Да.
– Надо полагать, – улыбаясь сказал Стравинский, – что он выдумал это.
– Так, – отозвался Иванушка, – а каким образом он заранее все знает?
– А что именно он знал заранее? – ласково спросил Стравинский.
– Вот что: вообразите, Мишу Берлиоза зарезало трамваем. Голову отрезало, а он заранее говорит, что голову отрежет. Это номер первый. Номер второй: это что такое фурибунда? А? – спросил Иван, прищурившись.
– Фурибунда значит – яростная, – очень внимательно слушая Ивана, объяснил Стравинский.
– Это про меня. Так. Ну, так вот, он мне вчера говорит: когда будете в сумасшедшем доме, спросите, что такое фурибунда. А? Это что значит?
– Это вот что значит. Я полагаю, что он заметил в вас какие-либо признаки ярости. Он не врач, этот предсказатель?
– Никакой у меня ярости не было тогда, а врач, уж он такой врач! – выразительно говорил Иван. – Да! – воскликнул он, – а постное масло-то? Говорит: вы не будете на заседании, потому что Аннушка уже разлила масло! Мы удивились. А потом: готово дело! – действительно, Миша поскользнулся на этом самом Аннушкином масле! Откуда же он Аннушку знает?