- Так... так... так... - отвечал Ленин.
Потом он звонил.
- Дать ему ордер на совместное жительство с его приятелем. Пусть сидит веки вечные в комнате и пишет там стихи про звезды и тому подобную чепуху. И позвать ко мне этого каналью в барашковой шапке. Я ему покажу совместное жительство.
Приводили председателя. Толстый председатель плакал и бормотал:
- Я больше не буду.
Все хохотали утром на службе, увидев лист, писанный ночью при восковых свечах.
- Вы не дойдете до него, голубчик, - сочувственно сказал мне заведующий.
- Ну так я дойду до Надежды Константиновны, - отвечал я в отчаянии, мне теперь все равно. На Пречистенский бульвар я не пойду.
И я дошел до нее.
В три часа дня я вошел в кабинет. На письменном столе стоял телефонный аппарат. Надежда Константиновна в вытертой какой-то меховой кацавейке вышла из-за стола и посмотрела на мой полушубок.