Темно
СЦЕНА XXI
Москва горит. Поварская улица. Перины, самовар, образа и сундуки.
Марья Николаевна. Батюшки родимые, христиане православные, спасите, помогите, голубчик! Кто-нибудь помогите! Девочку! Дочь! Дочь мою меньшую оставили. Сгорела.
Человек в вицмундире. Полно, Марья Николаевна. Должно, сестрица унесла, а то больше где же быть!
Марья Николаевна. Истукан, злодей! Сердца в тебе нет! Свое детище не жалеешь! Другой бы из огня достал! А это истукан, а не человек, не отец!
Человек в вицмундире убегает. Выбегает Пьер.
Вы - благородный человек! Загорелось рядом, к нам бросило. В чем было, в том и выскочили! Вот захватили Божье благословение да приданую постель. Хвать детей, Катечки нет!
Пьер. Да где же она, где же она осталась?
Марья Николаевна. Батюшка, отец! Благодетель, хоть сердце мое успокой!