З о я. До Рождества только четыре месяца. Через четыре месяца вы свободны, долги уплачены, и никто, слышите, никто никогда не узнает, как Алла работала манекенщицей. Весной вы увидите Большие Бульвары!
Где-то за окнами голос под рояль запел глухо: «Покинем край, где мы так страдали...»
(Шепотом.) В Париже любимый человек?..
А л л а. Да...
З о я. Весной под руку с ним, и он никогда не будет знать... не будет знать...
А л л а. Вот так мастерская! Вот так мастерская! Занята только вечером... Знаете, кто вы, Зойка? Вы – черт! Но никому, никогда?
З о я. Клянусь. (Пауза.) Ну, как в воду, сразу вниз головой? Алла...
А л л а. Согласна. Через три дня я приду.
З о я. Гоп! (Распахивает шкаф, в нем вспыхивает ослепляющий свет, в котором загораются парижские туалеты.) Выбирайте – мой подарок, любое!
Тьма. Зоя и Алла исчезают в ней. Потом возникает горящая лампа. Наступил вечер. У лампы А м е т и с т о в и З о я.