— А вон... вон...
— Залепили голубчиков! Залепили. Вишь, плакат на них навесили. Паку... па-ку... покупайте серпантин и соединяйтесь...
— Горько мне! Страдаю я...
— А-ах, как я страдаю! — зазывал шепотом телеграфист, пьянея от духов. — И томлюсь душой!
Польку я желаю... танцевать с тобой!!
— Кавалеры наступают на дам, и наоборот! А дру-ат{2}, — ревел дирижер.
В буфете плыл туман.
— По баночке, граждане, — приглашал буфетный распорядитель с лакированным лицом, разливая по стаканам загадочную розовую жидкость, — в пользу библиотеки! Иван Степаныч, поддержи, умоляю, гранит науки!
— Я ситро не обожаю...
— Чудак ты, какое ситро! Ты глотни, а потом и говори.