Москва. 29 окт[ября] 1906 г.
Глубокоуважаемая Анна Григорьевна!
Сегодня получил от Вас весточку и очень рад был ей, п[отому] ч[то] немного беспокоился, насколько мы сладимся, к счастью, сладились благополучно. А для меня всякие недоразумения бывают тяжелы.
Мне переслана была из Крыма Ваша книга "Музей памяти Ф.М. Достоевского"1, сердечно благодарю Вас за нее. Это -- памятник вашей преданности памяти Ф.М., супружеской любви и большого труда, -- отрадно видеть и чувствовать эту любовь и эту работу. Конечно, Ваша работа является незаменимым указателем для всякого, кто будет работать о Ф.М., и Вашим нерукотворным памятником ему. Какую массу черного труда и хлопот нужно было Вам понести, чтобы составить этот указатель! Вероятно, как и всякая работа человеческих рук, и в нем можно открыть какие-то пробелы, но это возможно только при специальном исследовании, а для читателей Достоевского Ваша работа является в своем роде незаменимой. Я с большим интересом познакомился с разными ее отделами, в частности убедился в ошибочности своего, сделанного даже печатно, утверждения, что "Бр[атья] Карамазовы]" и "Бесы" не были переведены еще на новые языки! Вот Вам непосредственное доказательство полезности Вашей книги!
Добрейшая Анна Григорьевна!
Я хочу произвести над Вами насилие, -- удержать присланную Вами корректуру. Мне как раз в будущее воскресенье понадобится она для прочтения статьи в одном кружке (да это и последний срок до выхода тома), и я боюсь, что не успею получить от Вас в обмен. Чтобы не задерживать печатание, я приведу Вам здесь важнейшие (кроме буквенных) из замеченных мною погрешностей, которые прошу Вас исправить:
написано
надо
стр. V, строка 4 сверху
показания