И ощутил сиянье божества.
Да, он прозрел ее и передал нам, слепорожденным и слепотствующим, это свое прозрение, как драгоценный дар, и неужели мы не примем благочестиво этого дара или же лишь тупо насмеемся над ним? Да не будет!
М<илостивые> г<осудари>! Сегодня, в десятилетние поминки Вл. Соловьева, мы празднуем именинный день русской философии, и потому не неуместно обратиться мысленным взором к ее задачам и призванию, которое целиком в будущем, но все же имеет некоторое, хотя и небольшое, прошлое. И в этом прошлом уже обнаружились ее черты, определяемые ее особыми задачами и проблемами. И это своеобразие ее тем и задач отразилось и на характере учения Вл. Соловьева о природе с его религиозным материализмом или конкретным натурфилософским спиритуализмом. И именно в этом направлении яснее всего обнаруживается ее отличие от современной западной философии, в которой наряду с материализмом преобладает отвлеченный идеализм. Всего рельефнее это выражается в новейшем протестантском (ричлианском) богословии, которое понимает Бога главным образом как нравственный миропорядок, а религию -- преимущественно как этику, в Христе же видит равви Иисуса, показавшего на себе, какова должна быть истинная религия, и лишь в этом смысле имеющего сверхисторическое значение. Вся религиозная космология и мистика выбрасывается за борт, другими словами, природа передается в безраздельное ведение естествознания, мир религиозно опустошается. Из поля зрения западной философии, вскормленной в лоне протестантизма, после Шеллинга почти совершенно исчезла идея, выраженная в этих величественных словах: και ό Λὸγος σὰπς ἐγένετο, и Слово плоть бысть (Ин. 1, 14). И не случайно, что эта тема как предмет философского умозрения проявилась уже при первых самостоятельных шагах русской философии, в частности в системах Соловьева и кн. С. Н. Трубецкого. Учение о воплощенном Слове, в качестве религиозного догмата преимущественно вверенное православному Востоку и определяющее его религиозную стихию, было уже однажды победоносно раскрыто и защищено греческим Востоком в творческую эпоху вселенских соборов. Ныне оно снова должно быть раскрываемо и защищаемо русским Востоком в философском умозрении и в художественном творчестве, и по этому пути пошли уже первые зодчие русской культуры, одного из которых мы ныне поминаем. Задача эта нелегка при современном состоянии философии и науки и господствующих в них течениях. Трудна она и как наиболее поздняя, а потому и наиболее синтетическая задача, посильная, может быть, лишь отдаленному будущему. Но, глядя поверх сумрачного настоящего и обращаясь лицом к этому туманному будущему, в которое можно только верить и надеяться, мне хочется повторить призывный клич одного из выразителей русского культурного самосознания, чью память мы также благодарно творили в истекшем году, А. С. Хомякова:
Услышь же глас судьбы, воспрянь в сияньи новом,
Проснися, дремлющий Восток!
ПРИМЕЧАНИЯ
Печатается по: Булгаков С. Н. Сборник первый. О Владимире Соловьеве. М.: Путь, 1911. С. 1--31.
Сергей Николаевич Булгаков (1871--1944) -- экономист, философ, богослов, публицист, общественный и церковный деятель. Родился в семье священника, детство провел в условиях строгой церковности, но уже в духовной семинарии пережил религиозный кризис, который закончился разрывом с христианством, с семинарией и переходом на путь светского образования. Став студентом Московского университета, Булгаков увлекся марксизмом и начал специализироваться по политической экономии. После защиты магистерской диссертации был избран профессором политэкономии Киевского политехнического института, прожил в Киеве 5 лет, испытав второй духовный кризис, закончившийся возвратом к религии. В 1906 г. Булгаков переехал в Москву, где стал вместе с Бердяевым и рядом других философов инициатором религиозно-философского обновления. Он чрезвычайно сблизился с о. Павлом Флоренским, глубоко сочувственно воспринял его софиологические искания и начал развивать свои собственные представления о Софии. В 1917 г. Булгаков издал итоговую философскую книгу "Свет невечерний", после чего всецело перешел к богословскому творчеству. В 1918 г. он принял священство, в 1922 г. был изгнан из России, обосновался в Париже и прожил там до своей смерти, занимаясь преподавательской деятельностью в Православном Богословском институте и трудясь над софиологической системой. Эта богословская система была создана о. Сергием Булгаковым под существенным методологическим влиянием метафизики всеединства и софиологических идей Вл. Соловьева, унаследовав известные принципиальные недостатки, обусловленные пантеистическими и гностическими особенностями его философии. Указанные обстоятельства привели к ожесточенной дискуссии вокруг софиологических трудов о. Сергия в православной среде русской эмиграции и к осуждению их (1935) как Московской патриархией, так и Архиерейским собором Русской Православной Церкви за границей.