Идея родства как модели и проекта родства всемирного, организации всего человечества есть одна из центральных религиозно-социальных идей Н. Ф. В эгоизме человек живет для себя, отторгаясь от других, в альтруизме человек для других приносит собственную личность, которая пред Богом дороже целого мира, и только родство есть единство всех "я" в полном "мы".
"Должно жить не для себя только и не для других только, а со всеми (братство) и для всех (отечество); потому что жить не со всеми, а для других только, то есть для некоторых, хотя бы и многих, значило бы, делая добро одним, причинять зло другим. Должно жить со всеми живущими, потому что большего уже и сделать невозможно, а все меньшее безнравственно".
Эта связь человечества во всемирном родстве, при котором все осознают себя братьями, чувствуя себя сынами, выражается в наименовании "сын человеческий", так часто применяемом к себе Спасителем [Конечно, это философское толкование мало считается с данными филологически-исторического исследования по поводу выражения "сын человеческий", впрочем, тоже до сих пор не приведшими к бесспорному выводу. (История этой контроверсы см. у A. Schweizer, Von Reimarus zu Wrede. Ср. также: Dalman, Worte Jesu.)]. "Человек, общечеловек, всечеловек, сверхчеловек -- все эти понятия только бесплодное искажение единственного животворного и плодотворного понятия сын человеческий". Исходя из этого понятия, Н. Ф. дает сильную, порой неотразимую критику основных понятий современного, неоязыческого гуманизма, материалистического социализма (см. у Кожевникова, гл. 4) и прогресса.
"Прогресс есть самовозвышение... состоит в сознании превосходства, во-первых, целым поколением (живущими) над своими предшественниками (умершими) и, во-вторых, младшими над старшими; самое же превосходство -- предмет гордости для младшего поколения -- будет состоять в увеличении знаний, в улучшении, возвышении мыслящего существа; даже выработка нравственных убеждений будет предметом превозношения младшего поколения над старшим... Торжество младшего поколения над старшим -- существенная черта прогресса. Биологически -- прогресс состоит в поглощении младшим старшего, в вытеснении сынами отцов, психологически он -- замена любви к отцам бездушным превозношением над ними, презрением к ним. Социологически -- прогресс выражается в достижении наибольшей меры свободы, доступной человеку... социология есть наука не общения, а разобщения или порабощения... Прогресс, как отрицание отечества и братства, есть полнейший нравственный упадок, отрицание самой нравственности".
Каково же то общее дело, к которому призвано человечество, если оно примет в основание своих отношений родственное многоединство, норма и идеал которого дан в основном догмате христианства -- о Святой Троице, а предначертание которого мы имеем в Церкви? Дело это -- борьба и победа человеческого сознания над бессознательной природой, "регуляция природы". Причина бедности, ограниченности лежит не в условиях распределения, где нередко ищет их социализм, но в рабстве природе и слепым ее стихиям, которое выражается непосредственнее всего в господстве смерти.
"Задача человечества решается не вопросом о богатстве и бедности, а вопросом о жизни и смерти, вопросом "почему живущее умирает?". Задача человечества состоит в обращении мира несвободного, где все определяется физической необходимостью, бессознательной и невольной причинностью, в мир сознательный и свободный, который теперь мы можем представить себе лишь мысленно, но который должны осуществить действительно, активно и реально, потому что это не идеал только, а и проект, в котором сходятся, примиряются и объединяются высшие требования знания и нравственного чувства, истины, красоты, блага или добра и всеобщего счастья и блаженства". "Естественная бедность есть причина вражды между людьми и возрастания страдания, и исходом может быть только перемена отношений людей к природе".
Здесь мы подходим к самому центральному пункту "проекта" Федорова. Родственное человечество, "сыны человеческие", печалующиеся об умерших отцах, неизбежно должны поставить своей задачей в победе над природой -- воскрешение умерших.
"Разумные существа, истинно (в полноте знания и силы) владея настоящим, получают власть и над прошедшим, власть воссоздавать то, что было, а вместе с тем и определять будущее во всевозможном совершенстве. Требуется, следовательно, рай не внемирный, Царство Божие не потустороннее, а посюстороннее; требуется преображение посюсторонней, земной действительности, распространяемое на все небесные миры и сближающее нас с неведомым нами потусторонним миром... Царство Божие, в этой своей полноте постигнутое, в исполнении воли Божией, Богом направляемое, Им через нас осуществляемое, есть произведение всех благих сил, всех благих способностей людей в их совокупности, результат полноты знания, глубины и чистоты чувства, могущества благой воли" (Кожевников, 279-280). "Воскресение Христа требует всеобщего воскрешения... Христианство есть общее дело воскрешения, а не мысль только, и никаким другим делом оно заменено быть не может". "Проповедь жизни, бессмертия и воскресения -- вот сущность проповеди Спасителя, Отца Небесного Он называет "Богом Отцов", т. е. умерших, но в то же время "не мертвых, а живых" (Мк. XII, 26-27), т. е. имеющих ожить, воскреснуть, ибо "Бог смерти не создал" и не хочет погибели ни единого (Ин. VI, 39), хочет "всем спастися и в разум истины прийти" (1 Тим. II, 4). Заповедь Божия есть жизнь вечная (Ин. XII, 50); соответственно сему и "обетование Спасителя также есть жизнь вечная" (1 Ин. II, 25). Оттого он говорит о Себе: "Я есмь воскресение и живот" (Ин. XI, 25)".
Долг любви к отцам, долг воскрешения, становится "общим делом" сынов человеческих, а воскресение становится из трансцендентного имманентным. Если сыны человеческие не исполнят этого своего дела,
"дело спасения может быть совершено и одною Божеской силой! Спасение не только может, но и произойдет помимо участия людей, если только они не объединятся в общем деле, но это спасение будет только для отдельных избранных; в отношении же остальных оно будет выражением гнева; а потому вся наша забота, все наше внимание должны быть обращены на то, чтобы не прогневить Господа, на то, чтобы, согласно Его желанию, можно было всем в разум истины прийти... Ведь и по самому Евангелию конец мира настанет в том только случае, если объединение не состоится, если проповедь Евангелия окажется безуспешною; глад же и болезни лишь начало конца!.. Если же объединение в общем деле состоится, в таком случае и конца не будет, потому что в этом случае конец мирового процесса, совершающегося в нас и вне нас, будет превращение слепого хода земли и всех миров в управляемый совокупным разумом всех оживших, воскресших поколений".