Только что вернулся из Ясной Поляны, где виделся и разговаривал с Л. Н. Толстым.
Здоровье Л. Н., если судить по его внешнему виду, находится в прекрасном состоянии: живостью и мощью веет от высокой фигуры великого старца; не меньшей бодростью проникнуты и его речи. Только однажды в течение беседы с уст Л. Н. сорвалась фраза:
-- Я теперь устал и занят!
Чем занят Л. Н.? На днях в одной из московских газет проскользнула заметка, что Л. Н. работает над новым сочинением, которое должно явиться отражением всего его мировоззрения, сводом всех его мыслей. Это сообщение не вполне точно, именно в той части, где говорится о том, что Л. Н. занят "новым сочинением". На самом деле он занят новой переработкой своего "Круга чтения", изложение которого должно принять более строгий, систематический вид. Л. Н. считает действительно "Круг чтения", особенно в новой, еще неизвестной никому редакции, лучшим воспроизведением своего миросозерцания. Работе этой он придает большое значение и усиленно занимается ею, не выходя иногда из своего кабинета с утра часов до трех дня.
-- По двенадцати раз переписываю я одно и то же! -- говорил мне Л. Н. -- Писатель должен строго относиться к своей работе и соблюдать в ней своего рода целомудрие!.. Это, вероятно, будет уже моя последняя работа, -- добавил он.
Современные писатели, по мнению Л. Н-ча, относятся к своим опытам недостаточно критически и осмотрительно.
-- Нынче так много писателей, -- говорил Л. Н., -- всякий хочет быть писателем!.. Вот я уверен, что среди почты, которую только что привезли, непременно есть несколько писем от начинающих писателей. Они просят их прочесть, напечатать... Но как целомудрие нужно соблюдать, так и в литературе следует высказываться лишь тогда, когда это становится необходимым. По моему мнению, писатель должен брать то, что не было до него описано или представлено. Как начинал писать я? Это было "Детство"... И вот когда я писал "Детство", то мне представлялось, что до меня никто еще так не почувствовал и не изобразил всю прелесть и поэзию детства.
Далее разговор коснулся той атаки, которую повели известные круги против Л. Н. в связи с подготовлявшимся чествованием его юбилея. Наряду с угрозами и "бранью Л. Н. получает также и выражения искренней любви и сочувствия и так отзывается на них:
-- Конечно, это сочувствие очень приятно, но... у меня в молитве... Я ведь составил себе молитвы, которые припоминаю себе каждый день... Так вот там я говорю: "Радуйся, когда тебя ругают!" Радуйся потому, что эта ругань, право, загоняет тебя внутрь самого себя, заставляет в себе самом сосредоточиться...
Сильно взволновало Льва Николаевича полученное им при мне письмо от одного из его последователей, Молошникова (*2*), привлекаемого петербургским окружным судом к ответственности за распространение брошюр Толстого.