Во время одного сражения, оторвало ратнику С.-Петербургского ополчения обе ноги; двое товарищей подхватили его и принесли к лекарю для перевязки. В то время случился тут генерал. Положа раненного товарища, солдаты поцеловали его, перекрестили и намерены были идти. "Куда же вы торопитесь"? спросил их генерал. -- Да опять к другим, батюшка, отвечали они, -- ведь если каждого раненного по двое станут носить, и при нем будут оставаться, так, кому ж и сражаться с неприятелем!
(Сын Отеч. 1813 г. No 1).
Великодушие к пленным.
После одной победы, одержанной графом Витгенштейном над французами, русские солдаты засели около горячих щей с говядиной, а там, невдалеке, в эту пору вели пленных французов; все они были тощие, бледные, насилу ноги тащили, и когда увидали наших солдат за щами, остановились несчастные, дальше не идут, так им хотелось есть. Тогда несколько человек встали и сказали товарищам: "Ребята, что нам стоит день не поесть?! уступим свою порцию бедным пленным, -- они, ведь, тоже люди"! Вдруг все поднялись и пленные французы бросились есть, при чем они не могли скрыть своего удивления, видя великодушие русских солдат.
(Сын Отеч. 1813 г. No 6).
Баран.
Несколько казаков, стоявших на часах, при опушке леса, привязали на веревку барана, а сами спрятались в кусты. Откуда ни возьмись французские гусары; они бросили оружие, и начали делить барана. Выскочили из засады казаки и давай их лупить. Французам оставалось одно -- просить пощады. Вез всякого труда все они были взяты в плен; так им не пришлось полакомиться бараниной.
(Сын Отеч. 1813 г. No 3, стр.126).
Капитан Захаров.
Гвардейской Конноартиллерийской роты капитан Захаров, в сражении при Бородине, начальствовал батареею из 8 орудий, находившеюся на самом фланге левого крыла нашей армии. Перед началом сражения, ему было приказано перевести 6 орудий в другое место. Следуя с ними по назначению, вдруг вернулся он к тем двум, что оставлены на прежнем месте, чтобы узнать, все ли в них в исправности. Когда он подехал к ним, и взял за руку поручика, говоря: "Завидую вашему счастью, вы будете еще сражаться". Потом, обретясь, к солдатам, спросил: довольно ли снарядов? В это мгновение неприятельское ядро поразило его. Четыре канонира подняли его на руки, и пошли с поля сражения. Захаров, терпевший от раны, ужаснейшие страдания, имел геройство думать единственно о пользе службы, и велел двум канонирам воротиться на прежнее место. "Подите туда, вы Тамм нужны, а меня и двое как-нибудь донесут"! Он умер через четверть часа на руках этих солдат, спрашивая в последние минуты жизни: "Наша ли победа? Отступает ли неприятель"?