– - Ты отец Герасима Евангелика, этого храброго атамана? -- воскликнул Лжедимитрий.
– - А что ж мудреного? -- возразил старик.-- Ты б хотел, чтоб атаман был паном или старостою! У нас не так ведется. У нас и атаманский сын будет всю жизнь подвязывать коням хвосты, когда не заслужит того, чтоб другие его слушали. Ведь когда кошевых выбирают, так выбирают того, кто сам лучше других, а не того, чей отец был лучше. Всякому свое!
– - Не всегда хороши и выборы, дедушка,-- сказал Лжедимитрий.-- Выбирают умника, да не все те умны, кому следует выбирать. Иное дело степь, иное дело город.
– - Справедливо! -- возразил старик.-- Слыхал я, как выбирали в Варшаве нынешнего короля! Паны передрались между собою, перессорились, а выбрали, прости Господи, что ни рыба ни мясо!
– - А как далеко отсюда до Запорожья? -- спросил Лжедимитрий, чтоб переменить разговор.
– - Право, я не умею считать милями,-- отвечал старик.-- Мы привыкли считать в степях даль по воловьему рыку, по выстрелам, по конскому топоту. Аяхи считают от Киева до первого порога 50 миль. Всех порогов тринадцать: от первого, под Кудаком, до последнего 7 миль, по-нашему один день пути. За порогами семьдесят наших казацких островов; главные -- Хорица и Томановка, где мы прячем от татар добычу и порох. Пониже реки Чертомлыка, при устье в Днепр реки Бузулука, лежит наша Сечь, на правой стороне Днепра, против устьев рек Белосерки и Рогатины. Кругом, на два дни пути, все наше! От Сечи в Крым четыре дня пути. Ох, Запорожье, Запорожье! как подумаю, так горько, что сил нет служить на коне и в ладье (56). Там-то привольное житье: и сыто, и весело, и драки вдоволь!
– - Кого же принимают в казаки?-- спросил Лжедимитрий.
– - Всякого, кому Бог дал силу и смелость. Будь он поляк, татарин, волох, венгр или немец, только б крестился в русскую веру, десять лет не женился да переправился в ладье чрез пороги -- так и наш.
– - Правда ли, что в Сечи вовсе нет женщин? -- спросил Лжедимитрий.
– - А на что нам этот груз,-- отвечал старик, посмотрев с улыбкою на жену.-- Ведь жена хороша в хате, а не в поле. У нас есть свои слободы, там мы держим и жен, и всякую тяжесть, лишнюю в походах.