– - Я вам покажу мои цветы, принц,-- сказала Марина.-- Я сама их насадила, сама лелею и позволяю срывать только тем, кого люблю или уважаю. Это заветные цветы!
– - Цветы блаженства, если только тот может срывать их, кого вы любите! -- сказал Лжедимитрий, нежно посмотрев на Марину и продолжая с нею путь к цветнику.
– - Вы придаете слишком большую цену моим цветам, еще не видав их,-- примолвила Марина, притворяясь, будто не поняла лестного для нее выражения.
– - Какая мне нужда до цветов! -- воскликнул Лжедимитрий.-- Важны не цветы, но их значение. Если б горсть сырой земли означала, что вы любите того, кому позволяете взять ее в вашем саду, то я бы назвал ту землю землею блаженства.
– - Вы слишком вежливы, принц!
– - Не угадали моего порока, скажите: слишком откровенен и простодушен.
– - Но искренность в таком умном человеке, как вы, принц, должна иметь пределы. Между хвалою и насмешкою пролегает такая неприметная черта, что ее легко переступить без умысла.
– - Вы можете требовать, чтоб я удерживал в пределах мою искренность; можете повелеть, чтоб я не хвалил вас… но не можете запретить мне чувствовать, точно так же, как я не могу истребить ощущений. Закон природы сильнее законов приличия.
– - Лучший истребитель -- время! -- примолвила Марина.
– - Не всегда,-- возразил Лжедимитрий.-- Время изгоняет страсть из души слабой и утверждает в мощной. Верьте мне: я говорю по опыту!