Четвертый шляхтич из толпы. Совершенная правда! Этот шельма жид сказывал, что все записываются в конфедерацию противу Московского короля, а мы посмеялись глупости жидовской.
Шляхтич в бричке. Вот что правда, то правда! Только это вовсе не конфедерация. Напротив того, пан Мнишех, пан Фредро, паны Вишневецкие, пан Дворжицкий и пан Неборский набирают охотников, чтоб идти войной на Москву. К ним убежал из Москвы с несметными сокровищами царевич Московский, которого выгнал какой-то боярин Гедеон или Годун, не вспомню названия! Эти паны обещали возвратить царевичу трон Московский, а пан Мнишех выдает за него замуж дочь свою, панну Марину.
Пекарский. Как! В Львове нет конфедерации противу короля и его шведов?
Шляхтич в бричке. Уверяю вас честью, нет и не бывало.
В толпе всадников начался шум и крик. Один после другого и по нескольку вместе стали кричать: "А что, пан Пекарский? -- Славно мы попали! -- Вот-те, вместо того, чтоб биться противу шведов, заехали в их тенета! -- Кончится тем, что всех нас перевяжут и посадят в тюрьму! -- Или отрубят голову, как пану Самуилу Зборовскому!
Цециорка. Полно! кто смеет посягнуть на нас? А право шляхетское: Neminem captivabimus nisi jure victum! (т. е. никто не подвергается заточению без суда).
Цыбович. Да, станут смотреть эти шведы на законы! Уж если они собираются, так не для того, чтоб толковать законы.
Пекарский. А черт их знал, что они тут делают! Кажется, как не верить жиду!
Шум и крик в толпе увеличился. В это время шляхтич в бричке сказал своему извозчику:
– - Что ты зазевался, дурачина? Бей по лошадям, да и уходи скорее! Эта шайка негодяев готова ограбить нас у городской заставы и вылить мой арак. Скорей, скорей! -- Шляхтич в бричке уехал за город.