– - Здравствуй, Молчанов! -- сказал Лжедимитрий.-- С чем пожаловал к нам из Москвы?
– - С усердием, преданностью и желанием служить тебе, моему государю законному,-- отвечал Молчанов, снова поклонясь в пояс.
– - Спасибо, брат, спасибо! Теперь только познается усердие, и первые мои слуги пред вступлением в Москву останутся первыми в Москве, когда воссяду на престол предков моих. Ну, что делает Борис? Что думает синклит и духовенство? Каково расположение в народе?
– - Борис показывает вид, что не боится тебя и смущает народ, называя тебя бродягою и самозванцем. Духовенство служит и помогает ему верно. Бояре не любят, боятся Бориса и молчат; но многие из них втайне тебе благоприятствуют. Народ, любя кровь царскую, передался бы тебе, если б его уверили, что ты истинный сын Иоаннов. Но пока Борис жив и на престоле, никто в Москве не посмеет явно говорить в твою пользу.
– - Пока Борис жив! -- сказал Лжедимитрий, пристально посмотрев на Молчанова.-- Но и Борис смертен, при всей своей хитрости.-- Помолчав немного, Лжедимитрий примолвил: -- Говорят, что ты, Молчанов, искусен в чернокнижестве и в составлении всяких зелий.
– - Народ почитает все то чернокнижеством, чего не понимает. При родителе твоем отец мой бежал с князем Курбским в Литву. Мы жили в Вильне, в доме одного аптекаря, и я научился там латинскому, польскому языкам и составлению зелий. Возвратясь с Россию, при брате твоем Феодоре Ивановиче, я прослыл чародеем за то, что говорил с лекарями иноземными на чужом языке и вылечил несколько человек. Суеверный Борис по доносу врагов моих велел меня взять под стражу во время своего недуга. В доме моем нашли кости человеческие, нанизанные на проволоке, которые оставил мне один чужеземный врач, уезжая из Москвы. По этому заключили, что я чернокнижник, пытали, терзали и наконец полумертвого выпустили на свет, в вознаграждение за то, что я припарками унял боль в ногах у Бориса. Но ты, государь, воспитанный в земле просвещенной, ты не должен верить толкам невежд. Уверенность, что ты просветишь и возвеличишь Россию, и ненависть к Борису привели меня к тебе. Располагай мною, как вернейшим из рабов твоих.
– - Итак, ты лично ненавидишь Бориса? -- сказал Лжедимитрий, смотря пристально на Молчанова.-- Ты умеешь составлять зелия? -- Молчанов поклонился Лжедимитрию и не сказал ни слова.-- Знаешь ли, приятель,-- примолвил Лжедимитрий -- что тот, кто мне принесет первую весть о смерти лютого врага моего и всей России, получит сан первого боярина и все имущество рода Годуновых?
Глаза Молчанова засверкали.
– - За что ж, смею спросить, государь, такая награда за одну добрую весть? Что ж будет за самое дело? Ты в войне с Борисом, государь, и если б кто избавил тебя от твоего неприятеля, тот имел бы первое право на твою милость. Борис сулит целые области и всю казну царскую за твою голову; ты вправе воздать Борису седьмерицею!
– - Сам ты человек разумный, Молчанов! На что мне с тобою терять много слов. Но ты знаешь пословицу: "Не силою ловец одолевает льва, а тем, что ловчая умнее голова". Ведь Борис не пойдет в поле биться со мною?