– - Царь-государь повелел предстать пред светлые очи свои боярину Петру Федоровичу Басманову! -- сказал боярин Семен Никитич и чинно поклонился сперва ему, а после всему собранию.
Высокий и статный боярин, сидевший в отдалении от других, встал, надел шапку и важною поступью вышел из комнаты.
– - Знаешь ли ты пословицу, князь Никита: раздулся, как мышь на крупу? -- сказал боярин Иван Михайлович Бутурлин.
– - Знаю и другую,-- отвечал князь Никита Романович Трубецкой,-- красненькая ложечка охлебается, так и под лавкой наваляется.
– - Что ты это, князь Никита, зашел в чужую клеть молебен петь?--возразил князь Иван Михайлович Глинский.-- Знал бы про себя да молчал, так было бы здоровее.
– - По-моему, так лучше плыть через пучину, чем терпеть злую кручину,-- отвечал князь Никита Трубецкой.
– - Не тебе бы говорить, а не нам бы слушать,-- примолвил боярин Иван Петрович Головин.
– - Мне эти выскочки, как синь порох в глазе,-- сказал князь Никита.
– - Все мы холопи государевы,-- отозвался боярин Яков Михайлович Годунов.-- Его воля над нами: чем прикажет быть, тем и будем!
Боярин Семен Никитич Годунов улыбнулся и так зверски посмотрел кругом, что все замолчали.