Женщина. А вот то, что мы, жены воинов ее мужа и притом польки, всегда будем иметь первое место.
Старый товарищ (смеясь). Не при дворе ли?
Женщина. А почему же не так? Велика беда, что панна Марина -- дочь воеводы! А разве мы не такие же шляхтянки? Разве вы забыли пословицу: "Шляхтич на огороде равен воеводе"?
Многие голоса в толпе. Правда, правда!
Один товарищ. Что до меня касается, то я рад навсегда остаться на Москве. Здесь мы будем при царе первые, а в Польше нам всегда будет тесно от наших вельмож. Что ни говори, а сильный воевода всегда вытеснит бедного шляхтича из огорода!
Многие голоса. Справедливо, правда!
Молодой товарищ. Говорят, что царь хочет завести польскую гвардию в Москве; я первый остаюсь здесь.
Многие голоса. И я, и я также.
Молодой товарищ. Только надобно будет переделать Москву на наш лад. Если правда, то мне рассказывали люди, бывшие в Москве при посольстве с Сапегою, то и в медвежьей берлоге веселее жить, чем в московских палатах. Итак, надобно начать с того, чтобы велеть боярам и вообще всем богатым москвичам не запирать жен своих, как гусей на откорм; потом ввести в обычай маленькое волокитство, затеять балы, научить женщин танцевать, любить музыку…
Хорунжий. Браво, браво, да ты годишься, брат, в первые советники к царю Димитрию.