Запорожцы развеселились.
– - Скажи-ка боярам,-- сказал один из них,-- что мы пошили новые мошны на московские рубли и хотим запастись на зиму соболями!
– - Да не забудь,-- примолвил другой,-- что наши молодцы строят новые слободы на Днепре для боярских дочек.-- Раздался хохот в толпе, и боярин поспешно удалился. Когда он вышел из стана, Ганко сказал:
– - Вот этих удальцов нельзя упрекнуть в притворстве.
– - Да, нечего сказать,-- отвечал боярин,-- здесь коротко и ясно. Славных слуг набрал Димитрий! Если он думает расплатиться со всеми Москвою и боярскою казною, то не на радость пришел он к нам. Одному Богу ведомо, чем все это кончится.
– - Не пойдем ли к донцам? -- спросил Ганко.-- Они стоят по ту сторону села; не далеко ли?
– - Зачем ходить к ним,-- отвечал боярин.-- они душою и телом преданы Димитрию. Знаем мы их! Пойдем обратно в село Коломенское. Там уже ждут меня.
– ----
На высоком берегу Москвы-реки, в селе Коломенском возвышается храм Вознесения Господня в виде пирамиды. Стража расположена была на западной стороне ограды. Лжедимитрий с секретарем своим Яном Бучинским и иезуитом патером Савицким прохаживался в ограде и, наконец, сел на каменную скамью у восточной стены храма. Бучинский и патер Савицкий стояли пред ним в безмолвии. Долго Лжедимитрий смотрел на огни в стане и с удовольствием прислушивался к смешанному гулу, который разносился ветром по окрестностям. Тысячи разных мыслей теснились в его голове. Различные чувствования волновали его сердце.
– - Бучинский! -- сказал Лжедимитрий,-- завтра самый решительный день в моей жизни. Завтра моя нога коснется ступеней трона обширного Русского царства, трона, с которым сопряжена участь стольких миллионов людей!