Стрелец. Да кто посмеет теперь усомниться? Скажи слово -- так мы тотчас сорвем голову, как маковку!
Ратник. Смерть всякому злодею!
Ямщик. Разорвем на части!
Стрелец. Подай-ка сюда ведро с медом, Васька! Вот и ковш! (Пьет.) За здоровье царя Димитрия Ивановича! Ура!
Все. Да здравствует царь наш Димитрий Иванович! Ура!
– ----
После пышного пиршества в Золотой палате бояре разошлись по домам, чтоб отдохнуть по обычаю, а Лжедимитрий остался во дворце с приближенными своими поляками, иезуитами и чужеземными телохранителями. Из русских был при нем один Петр Федорович Басманов, который из приверженности к царю отказался от всех русских обычаев. Лжедимитрий велел следовать за собою Басманову, Меховецкому, Бучинскому, иезуиту Савицкому и капитану своих драбантов Маржерету и пошел в рабочую палату царя Бориса, которая оставалась запертою со дня свержения Феодора с престола.
Вошед в палату, Лжедимитрий остановился посредине и, осмотревшись кругом, задумался и склонил голову.
– - За пять лет пред сим я видел здесь того, пред кем трепетала целая Россия! -- сказал он.-- Будучи тогда бесприютным сиротою, изгнанником, скрываясь от злобы Бориса в монашеской одежде, с трепетом предстал я пред могущественного врага, которого почитал непобедимым, и возродился мужеством, увидев слабость его в часы внутренней скорби. О, если б эти стены могли говорить, они поведали бы много истин…-- Лжедимитрий, помолчав немного, продолжал: -- Друзья мои! прошу вас, припоминайте мне часто, что я человек!.. Борис, Борис! Ты уповал на силу твою -- она сокрушилась, как паутина от дуновения ветра… Грустно сильному на развалинах силы и могущества!
– - Государь! -- сказал иезуит Савицкий.-- Рассей мрачные твои мысли воспоминанием, что ты ведом самим Богом к могуществу для благоденствия человечества. Борис был похититель престола, думавший единственно о земном величии, а ты государь законный; ты рожден для спасения душ твоих подданных. Как тебе равняться с Годуновым?