Басманов отпер ящик и стал вынимать бумаги и книги, которые принимали Меховецкий и Бучинский, а царь бегло" просматривал.
– - Вот "Следствие Углицкое", государь! -- сказал Басманов, подавая толстую связку бумаг. Лжедимитрий громко захохотал.
– - Годунов назвал повесть о моем избавлении сказкою,-- примолвил он.-- Вот теперь и его творение поступило в число сказок! -- Лжедимитрий вдруг принял пасмурный вид и сказал: -- Жаль мне только безвинных, которые претерпели мучения при допросах. Но что делать? Басманов, припрячь это дело: мы на досуге напишем возражение и сохраним для потомства.
– - "Тайная цыфирь, или Новая азбука для письма вязью"! -- сказал Басманов, подавая свиток.
– - Видишь ли, Меховецкий, что и мы не новички в делах политики. Эту часть разумел Борис; нам надобно учиться у него. Возьми это к себе, господин канцлер.
– - "Астрономия и Алхимия" английского мудреца Джона Ди, переведенная в Посольском приказе для царя Бориса,-- сказал Басманов, подавая большую толстую книгу.
– - Патер Савицкий! Это по вашей части,-- примолвил царь, подавая книгу иезуиту.-- Кажется, что Годунов не искал золота в горнилах алхимических, подобно нашему приятелю Сигизмунду,-- примолвил царь.-- Борис нашел вернейшее средство наполнять свои мешки золотом, а именно опалою. Это средство было его алхимией. Но, неуверенный в прочности настоящего, Годунов беспрестанно старался проникнуть в будущее гаданиями, астрологией и всем, чем только надеялся достигнуть своей цели. Поверите ли, господа, что он предлагал этому математику, Джону Ди, тысячу рублей годового жалования с царским содержанием, чтоб он поселился в России (109). К чести науки, Ди, видно, предузнал судьбу Бориса и отказался. Что далее, Басманов?
– - Вот знаменитая "Черная книга" (110) Годунова, в которую вписаны все подозрительные и беспокойные люди,-- сказал Басманов.
– - Подозрительные люди -- льстецы, а беспокойные -- именно те, которых менее всего должно опасаться,-- сказал Бучинский.-- Ты знаешь, государь, правило: кто ласкается, тот или обманул, или обмануть хочет. Кто ж много болтает, бранит и ропщет, тот не опасен, по пословице: "Собака, которая лает издали, не укусит". Истинно подозрительные и беспокойные люди не так легко открываются и так поступают, что их ловят на деле, а не на умысле. В этих случаях обыкновенно бывает так: оставляют в покое поджигателей, а преследуют тех, которые бьют в набат на пожар. Вели сжечь это, государь! Напрасно будешь смущать себя.
– - А я иначе думаю об этом! -- примолвил патер Савицкий.