– - Да, войну, войну иезуитскую! -- возразил патер Поминский.-- Послушайте, почтенные братья! Вы знаете наши правила. Чем должно обуздывать и понуждать людей? Страхом. Чем воспламенять их? Надеждою. Здесь надежда не подействует, ибо царь получил более, нежели надеялся; итак, должно употребить страх. Надобно заставить его бояться, подвергнуть опасности и привести в такое положение, чтоб он снова нуждался в нашей помощи. Тогда скажем ему: гибни или вводи унию!
– - Прекрасно, превосходно, бесподобно, славно! -- воскликнули все патеры.-- Виват почтенный брат, я пью за ваше здоровье,-- сказал патер Савицкий.
– - И я, и я, и я! -- повторили все патеры и осушили кубки до дна.
– - Мысль прекрасная, достойная сына Лойолы,-- сказал патер Левицкий,-- но как ее исполнить?
– - Я все обдумал и уладил,-- отвечал патер Поминский.-- Слушайте. Вы знаете, почтенные братия, что многие бояре недовольны царем за предпочтение, оказываемое полякам, и за страсть его ко всему иноземному. Помните дело князя Шуйского? Этот гордый, самолюбивый боярин никогда не простит царю той обиды, которую он перенес, быв предан в руки палача и претерпев пытку. Величайшее неблагоразумие царя в том, что он приблизил к себе снова человека, столь жестоко им оскорбленного. Я советовал ему или не начинать этого дела, или, начав, кончить порядком. Но он послушался баб и сделал глупость. Хитрый Шуйский льстит царю, изгибается пред ним и ползает, изыскивая случай, чтоб уязвить смертельно, подобно змее. Шуйский -- глава недовольных новым порядком вещей. Он еще не смеет составить заговор, опасаясь измены, но если возбудить его к тому надеждами -- то он готов на все. Итак, надобно заставить Шуйского составить заговор на жизнь царя, постращать его этою опасностью, а после спасти с условием немедленно ввести унию и, обнаружив заговор, одним ударом истребить всех противников нововведений, то есть Шуйского со всеми его клевретами.
– - Позвольте поцеловать себя и прижать к братскому сердцу! -- воскликнул в восторге патер Левицкий.
Все патеры бросились обнимать патера Поминского.
– - Теперь позвольте спросить, почтеннейший брат: как же вы устроили это дело? -- сказал патер Савицкий.
– - Вы знаете, почтенные братья, русского дворянина Золотого-Квашнина, который бежал в Польшу от гнева Иоанна Грозного и долго жил в Львове? -- сказал патер Поминский (123).
– - Знаю его, очень знаю! -- сказал патер Левицкий.-- Человек умный и хитрый.