– - Тогда надлежало меня спрашивать, когда он был жив,-- отвечала царица-инокиня.-- Теперь он не мой -- а ваш! (149) Она залилась слезами.

– - Твой ли он сын? -- повторил грозно князь Василий Иванович Шуйский!

– - Он благодетель мой! -- отвечала Марфа.

– - Он благодетель мой! -- снова сказала царица-инокиня.

– - Говори, твой ли это сын? -- воскликнули бояре.

– - Пойдем отсюда! -- сказал князь Шуйский.-- Она не признает его своим сыном!

Михайло Глебович Салтыков громко возгласил к народу:

– - Царица-инокиня не признает еретика своим сыном, а зовет только благодетелем! Тащите останки чародея на Лобное место!

Народ с шумом и криком пошел в обратный путь. Между тем в Москве гремели колокола, раздавались выстрелы и повсюду слышны были восклицания:

– - Смерть ляхам! Бей, секи, руби, коли!